Интервью / Николай Богомолов


Интервью с петербургским художником Николаем Богомоловым


 12.01.2019

Беседовала Ольга Кавкова

 Скажите, Николай, в какой момент своей жизни Вы осознали, что хотите заниматься художественным искусством профессионально и считаете ли вы, что можно являться профессиональным художником, занимаясь при этом живописью, как досугом, совмещая, допустим, творчество с какой-либо посторонней не творческой работой?

 

Это хороший вопрос. Вообще говоря, когда я оканчивал школу, меня интересовало многое. Я занимался спортом, меня интересовала физика, химия, я участвовал в олимпиадах, получал дипломы. Ну и в конце 10-го класса я осознал, что мне интересно также и то, что я рисую и вообще меня это чрезвычайно увлекло. Также я осознавал, что для того, чтобы куда-то поступить, нужно готовиться. Поэтому я легко поступаю в «Техноложку», в студенчестве потихоньку продолжал заниматься своими работами, потом всё больше и больше. Потом было, что я работал научным сотрудником, а вечером возвращался с работы, «красил картинки». Но со временем я просто понял, что, если я хочу как-то профессионально расти, то для этого мне нужно много свободного времени…

 

То есть понимание того, что вы хотите посвятить себя именно живописи, было очень постепенным?

 

 Ну, вообще, да. Со временем понимаешь, что для того, чтобы как-то плодотворно работать, надо чем-то пожертвовать. В 1989-м году я ушёл из института и уже с тех пор я главным образом только живописью и занимаюсь. Я считаю, что профессионализм достигается таким образом: нужно поставить себе задачу, а дальше, даже если с первого раза ничего не получается, необходимо делать множество эскизов. Дальше могут опять возникнуть сложности, возможно работу придётся вовсе отложить на какое-то время. Иногда сразу получается написать картину, а, допустим, одну из своих картин я смог доделать спустя 12 лет после её начала. То есть, если и добиваться выполнения задачи, а я в этом смысле в какой-то мере всё-таки перфекционист, то необходимо пожертвовать силами и временем. У профессионального художника должны быть достаточно строгие критерии.

 

Я знаю, что Вы совмещаете дом с мастерской, то есть работаете дома. Скажите, в чём «плюсы» и «минусы» от работы непосредственно дома?

 

Вообще говоря, иметь мастерскую, это более правильно. Но дома тоже достаточно удобно, потому что там находятся все инструменты, интернет и есть возможность отдохнуть в любое время. Домашняя обстановка, конечно, иногда мешает работе, да и большое количество накопившихся недоделанных работ тоже занимает много места в квартире.

 

Тогда такой немного в чём-то интимный вопрос: как в целом проходит ваш день? Вы просыпаетесь в какое-то определённое время и сразу посвящаете себя работе или же процесс работы происходит в более свободном порядке?

 

Ну, наверное, в более свободном. То есть, вообще говоря, я стараюсь работать как можно больше. Даже если, допустим, нет вдохновения, то всё равно, можно чем-то заняться, ну хотя бы что-то попробовать, над чем-то подумать, эскизы порисовать. Для меня счастливый момент – это когда работа идёт, и ты можешь каждый день что-то делать. Но бывают, к сожалению, такие провалы, когда в голову ничего не приходит. То есть для меня важно всё-таки, что рисовать. Процессу работы также мешают всякие переезды, заграничные выставки, после которых очень тяжело возвращаться в привычную колею.

 

Насколько часто проходят ваши выставки за рубежом?

 

 Раз в два года я езжу в Калифорнию и делаю там выставку. Публика там, в общем-то, уже про меня знает. Смотрит с удовольствием.

 

Тогда вопрос про Россию? Например, существует ли какая-то государственная помощь?

 В советское время этот вопрос был налаженным. Был Худфонд, такая организация, которая получала и раздавала заказы художникам. Можно было получить какую-то работу, то есть оформление интерьеров, какие-то монументальные работы. Те, кто был в этой системе, те имели какие-то постоянные заказы. В России сейчас это не развито. Как ни странно, в этом смысле самые удачные годы – это конец 80-х. В эти годы был такой нескрываемый интерес к тому, что мы делали, картины покупали постоянно.

 

Расскажите про группу «Остров», как она была организована?

 

 Вообще говоря, эту группу организовывали нонконформисты, многие из них сейчас возглавляют этот арт-центр «Пушкинская-10». Была такая организация «Товарищество Экспериментального Изобразительного Искусства», которая потом распалась на множество групп, таких как «Митьки», «Новые художники», «Остров» и так далее. Были какие-то временные «точки», где мы собирались такие как ДК им. Цюрупы, ДК Пищевиков. А потом наступили 90-е и все стали жить по-разному.. На какое-то время все разбрелись, потом снова собрались и сделали в 2008-м году совместную выставку к 20-летию группы «Остров». Ну а сейчас из таких активно работающих художников немного осталось. Кто-то переехал в другую страну и таких много, кого-то уже нет, кто-то перестал заниматься живописью.

 

А расскажите ещё о Советско-Американских выставках в 90-х годах.

 

Это был большой проект, на который выделялись какие-то средства. Организаторы привезли советских художников в Америку, там сделали совместную выставку, совместную работу. Потом привезли американцев сюда и тоже сделали выставку и совместную работу – расписали стенку на Малом проспекте, другая группа художников расписывала стены в детском госпитале.

 

А какое количество людей участвовало в этом проекте?

 

Там было очень много людей, но основное ядро – это человек 8 художников. Это была стенка пятиэтажного дома и нам, кстати, здорово повезло, так как там были леса поставлены. Сейчас, поставить леса – это очень дорогое дело. Аренда лесов – это безумные деньги.

В этом совместном проекте мне, в основном, приходилось заниматься координацией, так как по-английски мало кто говорил, а руководителем проекта была американка.

В общем-то, было достаточно интересно. Работали мы целый месяц.

 

 

Меня ещё интересуют картины с видами Петербурга. Какие места в городе вас вдохновляют, какие хочется писать, и какие вам наиболее интересны?

 

Да. Петербург я люблю рисовать, и мне не очень интересны какие-то совсем уж известные места. Там уже много сказано, много отмечено..

Мне интересна Петроградка, какая-то эстетика петроградских дворов. Иногда я пишу на пленере, иногда фотографирую или зарисовываю какие-то фрагменты и работаю с ними. Новые районы меня не очень вдохновляют, только если как повод поиронизировать.

 

Многие ваши картины, по крайней мере, это можно наблюдать на этой выставке «Маленькие истории», написаны в совершенно разной манере. Далеко не каждый художник может позволить себе такой контраст различных техник. Как у вас получается так перестраиваться?

 

Дело в том, что мне многое что интересно. Для меня даже эти чисто художественные приёмы отходят на второй план. Когда у меня возникает какая-то идея, прежде всего я думаю о том, как это выигрышнее подать.

Процесс обдумывания для меня очень важен.

 

Получается, что манера вашего письма отталкивается от прочувствованного вами образа?

 

 Конечно. То есть, необходимо сначала пропустить всё через себя, а уже дальше решить, как это рисовать.

 

  А сколько времени и сил занимают ваши компьютерные работы, по сравнению с работами написанными кистью?

 

Занимают столько же времени. Причём, вот у меня есть друг Саша Фёдоров, он очень много делает компьютерных работ, так вот и у него на это уходит очень много времени. В чём ещё сложности работы на компьютере – хоть и монитор большой, всё равно работа не помещается целиком.

Какое-то время  в начале 90-х годов я занимался графическим дизайном. Я делал рекламные билеты, логотипы и т.д. Эта работа была устроена так, что она стремилась меня привлечь на 100%. То есть, когда видят, что ты что-то умеешь, то тебе сулят какую-то должность, но ты понимаешь, что как только ты эту должность займёшь, то будешь хорошо зарабатывать, но времени на творчество не останется.

 

 

А расскажите, какие места в Ленинградской области вы любите посещать и писать?

 

В Ленинградской области мне нравится район Зеленогорска и то, что рядом с Зеленогорском. Нравится Сосново.. Мне очень нравится эта северная природа. У меня есть работы, написанные в этих местах.

 

Николай, расскажите, пожалуйста, о своих ближайших творческих планах. Где можно будет увидеть ваши картины?

 

Есть такой коллекционер Валентин Носкин и у него есть квартира-галерея в Петроградском районе. Он предложил мне выставить у него в галерее мои компьютерные работы.

Примерно раз в год я делаю выставку своих картин. Я считаю, что любая выставка должна содержать большую часть новых работ. Например, здесь (на выставке маленькие истории) новых работ 70%.

Вот в прошлом году была выставка, которая называлась «В поисках 60-ой параллели», там было много Петербурга.

 

Что вы думаете насчёт эфемерности искусства? Когда-то у меня возникло соображение, что, возможно, из-за современного ритма жизни, большое количество людей просто неспособны как можно более целостно понять глубину произведения, так как стараются охватить как можно больше информации, при этом, не анализируя её достаточно качественно. Что вы думаете насчёт этого?

 

 О да, это не очень правильно, конечно. Я тоже уже давно бросил эти «наполеоновские планы» - объять всё. Лучше какой-нибудь кусочек, но более качественный. Конечно. В этом есть эфемерность. В наше время слишком быстро всё протекает. Некоторые делают акценты на перформансы и думают только о том, чем бы удивить зрителя.

В общем уровне, конечно, это беда.

 

 Судя по вашим работам, создаётся ощущение, что вы стараетесь отдалиться от таких негативных мыслей.

 

Конечно, эти мысли не позитивные. Наверное, удача художника зависит от его окружения, от друзей и близких. Только от них есть какая-то поддержка..

Они покупают картины и мои картины для них не просто деталь интерьера. Слава Богу, что есть понимающие люди.

 

Спасибо, Николай. Может быть, интервью получилось не столько позитивное, сколько реалистичное.

 

Ну, а кто сказал, что будет легко.

 

А если бы не было трудностей и их преодоления, то, может быть, вообще ничего и не было бы. И не было бы даже желание что-то делать.

 

В общем да. На самом деле, всё должно быть в разумной мере сбалансированно.

 

Спасибо.

ДЕКАБРЬ 2018