Кикиморкин календарь. Сентябрь

Сентябрь

Захар всегда был овинником правильным. Хотя новую профессию он освоил только к старости. Что такое овин сейчас вряд ли кто вспомнит. Так что можно сказать: Захар на пенсию вышел. А до этого всю жизнь ходил трюмным по морям и океанам. По молодости на деревянных парусниках, потом на солидных сухогрузах. Но эти годы провел, помогая штатному коту гонять наглых корабельных крыс и проверяя крепежи груза, а моря так и не видел – все большое и непонятное пугало Захара.  Посреди враждебной воды быстро учатся: что правильно, а что – нет. Одна ошибка и – добро пожаловать к морским водяным до скончания века. Правильность, она всего Захара целиком заполнила, вытеснив и жалость, и смешливость. А в деревне поговаривали, что и совесть тоже. Но это -  напраслина. Напраслину на Захара всегда возводили за твердость и прямоту суждений.

Вот и сейчас, обступили и галдят: «Надо – это! Надо – то!». А это - не правильно. Им бы его, Захара, спросить. Да куда там! Шалопаи сухопутные. И кикимора Фекла первая среди них. Ей бы, носатой, все ворожить, да подначивать. Эко народ завела. Руки, мукой перепачканные, в бока уперла, лохмы нечесаные во все стороны, даже бородавка на ее носище вызывающе торчит. Добро, что заутюженские лешие на Феклин гомон не пришлепали. Всем чудо подавай! Дома поправить и сад яблоневый вокруг деревни развести, и реки молочные с кисельными берегами. У овинника аж голова под треухом вспотела от такой несуразицы.  Он-то свой дом руками выровнял и за яблоней, единственной в деревне, сам ухаживает. И это – правильно.

Окунек в старой кастрюле заходил кругами. Нервничает. Так нечего было в сеть лезть. Сеть Захар зимой сам сплел. Ох, и навозился! Зато теперь к водяным на поклон ходить не надо. Сегодня встал затемно, натянул треух от утренней зябкости, полдня не прошло и вот – пожалуйста: своя рыба. И пусть Фекла сколь хочет хорохорится. Это их волшебство общинное, а что сделано своими руками, то его, Захарово.

А кикимора-то как раздухарилась. К старейшине требует, что бы он волшебством на общественную пользу распорядился. В деревне шепотом поговаривают, что никакая она не кикимора, а вовсе – банная обдериха. Захар сплетен не одобрял, не правильно это. Но в данном случае склонен был согласиться. Такую «красоту» только под банным полком за старым веником прятать. А уж норов: у добрых хозяек молоко киснет, еще когда только Фекла из избы на улицу выходит. И Прохором пусть не стращает. Он, Захар, сам себе голова.

Осенний паучок-летун приземлился передохнуть на край кастрюли. Посмотрел на окуня, выпустил свою паутинку и полетел дальше, в теплые страны. Ему нет дела до говорящих окуней. И это – правильно. Захар знает: любая рыба может три желания исполнить и говорить умеет. Только по-своему: мы ее не слышим, а рыба наших желаний не понимает. Ну, как пескарю объяснить про цветущую яблоню! А окунь по-людски говорящий – это не правильно. Правильный окунь поджарен до хрустящей корочки и посыпан кольцами лука, тоже в кипящем масле подрумяненными. И так тому и быть!  


Автор: Максим Репин

Иллюстрации: Тамара Репина