Кикиморкин календарь. Октябрь-октябрь

Запил Назар. По-черному запил. Вон, у Феклиного забора валяется, слюни липкие пустил из угла рта, одежда в грязи извазюканная. И октябрьская мокреть ему нипочем. Третий день уже пьет. Да как не пить-то?! Кому нужен нынче межевой? Если из всей деревни только старейшина Прохор знает, как толковая межа выглядит. Оно конечно – тут все не у дел остались. Да только каждый по-своему к новой жизни приспособился. Овинник Захар хозяйство крепкое завел, кикимора Фекла детей-проклёнышей подбирает и нянькается с ними. Один только Назар – голь неприкаянная. Даже худого сарая не прижил, что бы от дождя сейчас спрятаться. Только и жив, что милостыней деревенской. Кто корку подаст, кто стаканчик нацедит. В деревне к такому привыкли, а межевой и не жаловался. Всегда с улыбкой, веселый, да навеселе. И вот – сорвался.

Все с путника началось. Занесло лесными дорогами в деревню бродяжью душу. Вроде как он у Захара, когда тот в трюмных ходил, учеником был. Вот списался на берег, а на месте не сидится. Пошел бродить по Руси. А по пути к старому наставнику завернул, проведать, как житье. Да задержался на пару дней, передохнуть. По всему видать – бывалый бродяга. Поджарый, лицо обветренное, руки крепкие. А каков рассказчик! В деревне-то и дерево упавшее – новость. Про шторма небывалые, горы плавучие ледяные, нападения драконов и жаркие страны вся деревня послушать собиралась в Захаровой избе. И Назар заходил, само собой. Хоть они с овинником и не в ладах, но от общего стола никого гнать не принято. Опять-таки в октябре погреться и обсушиться не то что к Захару, а и к бесам зайти не грех.

Только что-то случилось с Назаром. Не балагурил, жевал молча пирожки домовой Марфы, да налегал на выпивку. А потом и вовсе заходить перестал. Запил.

Полевого Тимофея вспомнил Назар. Когда поля полесью еще не заросли, но уже пришли в упадок, пришел как-то Тимофей к межевому.

- Послушай, Назар. Мы с тобой уже не одну сотню лет рядом работаем. Да по всему выходит, что скоро оба без дела останемся. Задумал я уйти с этих мест. Мир большой, уж где-нибудь найдется мне занятие. Да и посмотреть охота. Говорят за нашим лесом чудес много, а дальше – и того больше. Ты мужик легкий, а на двоих дорога вдвое короче и обживаться легче. Пойдем вместе?

Отказался тогда межевой. Как с места сдвинуться, когда на своем поле каждая былинка родная? Обжился уже здесь, корни пустил. Да и нужны всем были тогда межевой с полевым. Коли одного нет, на втором вся работа. А если оба уйдут?

Потом трепали русалки, что видели водяные Тимофея складским на большой стройке, когда из реки море делали. Лешие ворчали, что где-то на северах прославился он при осушении болот. А потом дошли слухи, что и вовсе он домовым на космической станции пристроился. Это уж соврали, наверное. Слушал межевой байки гостя Захарова и видел перед собой Тимофея. И себя в большом зеркале, что у овинника в гостиной висит, видел.

Заголосил похмелья колокол в голове у Назара. Сквозь его гуденье прорезался Марфин голос.

- Это он самый и будет. Ты, добрый человек, не сомневайся и на вид его не смотри. Такого мастера во всей округе не сыщешь. Сейчас рюмочкой опохмелится и все сделает, как надо. Или даже лучше.

От слов про опохмелку межевой открыл глаза. Перед ним стояла домовая с полной стопкой и гость, дружелюбно улыбающийся во весь рот.

- Выручай, друг! Мне в дорогу пора, а в сапоге гвоздь вылез, и подошва каши просит. Октябрьскую грязь дырявым сапогом много не намесишь, а ты, говорят, в сапожном деле – чистый волшебник.

Назар пристроился на чурбаке под навесом во дворе у Марфы. Руки, только что расплескавшие половину стопки по пути ко рту, твердо держали кривое сапожное шило. Путешественник сидел на скамеечке рядом, поджав босую ногу под себя.

- Как я тебе завидую! Мои-то руки совсем под рукоделье не заточены. Вот и бродяжничаю всю жизнь. А вот осесть бы где. Да так что бы всем быть нужным. Что бы, как про тебя, с уважением говорили. Рюмочку подносили.

Назар радостно улыбнулся.

- Рюмочка, это – да! И с огурчиком еще бы. Ты крикнул бы Марфе, что бы еще принесла.


Полома. Кикиморкин календарь

Автор: Максим Репин

Иллюстрации: Тамара Репина